# Чхонджинский сфинктер Александра Ф. Скляра и хлопок одной ладонью

Скачала тут с торрентов всю дискографию группы «Ва-Банкъ» — от раннего «Рок, коты и мы» до «Кровь и золото». Включила. Послушала. Офигела.

Это же невероятная, кристально чистая, почти лабораторная дрянь. Звучит так, будто в 1990 году в сыром гараже под Наро-Фоминском заперли трех пьяных прорабов, дали им по расстроенной гитаре и велели изобразить американский блюз, на ходу придумывая слова из газеты «Труд». Гитарист с таким упорством и тупой сосредоточенностью извлекает звуки, будто пыжится постичь знаменитый дзэнский коан о «хлопке одной ладонью». Проблема в том, что у него выходит именно то, чем этот коан и является для профана: сухой, плоский и абсолютно бессмысленный шлепок по воздуху.

Да и вся стереосцена у этого коллектива построена так зажато, сплюснуто и застенчиво-плотно, что любой психоаналитик моментально зафиксирует тяжелейший фрейдистский синдром — глубокую анальную фиксацию всей звукорежиссуры. Этот звук буквально боится вырваться наружу, упрямо удерживая все частоты внутри своего сжатого астрального сфинктера.

Но ведь взрослые люди в здравом уме не способны генерировать настолько вопиющее отсутствие вкуса сорок лет подряд? В мире, где даже шум закипающего чайника подчинен гармонии, подобная акустическая катастрофа может быть только тщательно спроектированным камуфляжем.

Ширма раздвинулась, стоило только вчитаться в биографию самого Александра Ф. Скляра на страницах Википедии.

В 1979 году он окончил МГИМО, а с 1980 по 1985 год работал дипломатом в КНДР — сначала секретарем-референтом в Пхеньяне, а затем атташе в провинциальном Чхонджине. Непросветленный ум видит здесь советскую номенклатурную рутину. Но любой человек, знакомый с географией тонких тел, знает: Чхонджин — это главная проекционная точка Восточно-Азиатской Мандалы Забвения. Там, среди гигантских чугунных памятников и пронзительного ветра с Желтого моря, где воздух пахнет сушеной минтаевой чешуей и старыми шинелями, молодой дипломат проходят инициацию «Нижнего Бесконечного Ким». Скляр не просто оформлял визы — он обучался у местных шаманов искусству варить минтаево-мухоморный отвар и удерживать Внимание Сансары в состоянии тяжелого анабиоза. Характерный хриплый вокал Скляра — это как раз следствие ожога связок эфирным паром при запечатывании пхеньянского портала.

Его уход из МИДа — отдельный коан. Официально он подал двухстраничное заявление о поступлении в консерваторию, постеснявшись признаться в любви к рок-музыке. Журналист Марочкин и вовсе утверждал, будто Скляра выгнали за то, что тот спел на вечеринке белогвардейские песни. На самом деле «белогвардейский романс» на пхеньянской дип-даче был ритуальным заклинанием Смены Аватары. Поступление в консерваторию — шифр для Департамента Теллурического Контроля. Выбор рок-музыки был не побегом от дипломатии, а продолжением службы, но уже в ранге верховного сантехника-ликвидатора Психосферы, прочищающего засоры в астральной канализации.

Все встало на свои места, когда я добралась до альбома 1999 года «Нижняя тундра», созданного по прямому заказу из Великого Извне и рассказу Виктора Пелевина. Это не «концептуальный рок». Пелевин — не писатель, а стряпчий Психосферы, сливающий на бумагу протоколы Верхних Миров. А «Нижняя тундра» — это текстовый файл инструкций по обслуживанию низа Агартхи (того самого подземного царства Полой Земли из «Маятника Фуко» Умберто Эко).

Зачем Скляру понадобился этот кошмарный, мучительный для ушей звук? Чтобы создавать деструктивный акустический резонанс. Когда ты включаешь «Ва-Банкъ», твои уши сворачиваются в трубочку, мозг отказывается воспринимать этот шум как искусство, и в защитном поле твоей психики возникает микроскопический пробой. В этот момент через образовавшуюся брешь и транслируются данные.

А кто же главный потребитель этого звука? Оглянитесь на их аудиторию: это хмурые мужики в кожаных куртках, бесконечно пьющие пиво у гаражей. В действительности они — биоакустические заземлители. Их нижние, вибрирующие, натруженные до грубых пролетарских мозолей чакры и тяжелый пивной фермент в крови идеально гасят избыточную теллурическую радиацию.

Музыка «Ва-Банка» транслирует из подземелий Агартхи жесткое, грязное излучение. Если бы её попыталась послушать утонченная девушка с идеальным консерваторским слухом, её тонко настроенные чакры сработали бы как гигантский усилитель-резонатор. Произошел бы мощнейший астральный замыкающий удар: тонкая психика не выдержала бы, а сам метафизический портал под Москвой просто разнесло бы от перепада частот. В итоге секретные туннели Метро-2 мгновенно затопило бы технической астральной солярой — тем самым жидким тяжелым эфиром, на котором работают двигатели подземных поездов, связывающих подземелья столицы с Шамбалой. Поэтому возле колонок и нужны эти хмурые мужики с пивом: их плотные, тяжелые биополя работают как свинцовый саркофаг на АЭС, принимая весь удар подземелий на себя и не давая астральной катастрофе выплеснуться на поверхность. 

Впрочем, вся эта гималайская метафизика давно скомпрометирована практикой. История о поиске Сокрытых Земель вообще склонна к мрачному петербургскому фарсу. Рассказывают же, как Николай Рерих после десятилетий скитаний по Тибету и Алтаю все-таки пробился сквозь пелену иллюзий и вывел на свет свою собственную Шамбалу. Вот только в самом центре этой долгожданной обители духовных владык стоял гигантский, монолитный каменный лингам. Ошеломленный Рерих подошел к проходившему мимо старому ринпоче в шафрановых одеждах и благоговейно спросил: «О Мудрейший, что это за великий символ трансцендентного первоначала?» На что ринпоче, не сбавляя шага и крутя молитвенный барабанчик, ответил: «А это, Никола, именно то, куда тебя двенадцать лет назад послал извозчик на Сенной площади в Петербурге. Ты пришел. Это и было твое предназначение».

Скляра же Рерих вывел далеко не к лингаму, а к совершенно противоположной, диаметрально противоположной, точке приложения векторных сил — туда, где метафизический космос смыкается в тёмную, глухую, но удивительно уютную органическую нишу. И Скляру в этой противоположной точке оказалось настолько тепло, мягко и комфортно, что он погрузился в неё с головой и с тех пор оттуда больше никогда не выбирался, транслируя свои гитарные откровения прямо из глубин этого тёмного астрального гнезда.

Именно из этой уютной темноты его периодически вытаскивает Гарик Сукачев. Допившись до абсолютных чертей и созерцания первичного Хаоса, Сукачев в какой-то момент нанял весь «Ва-Банкъ» к себе в экипаж и теперь водит свой ржавый, просмоленный, ревущий басом пиратский корабль между мирами — выступая в роли психопомпа и пьяного Харона. Пока Гарик орет на юте и сбрасывает грешников в Стикс, Скляр на нижней палубе флегматично отрабатывает свой хриплый навигационный код.

Главный хит группы Ва-Банкъ— «Маршруты московские» — на поверку оказался акустическим ключом-декодером для Метро-2. Это не эстрадный шлягер про прогулки по столице, а точная навигационная карта, связывающая трансцендентные дата-центры:
```
Подземелья Москвы → Агартха → Алтайское Беловодье → Шамбала → затонувший град Китеж
```
Когда Скляр хрипит в микрофон свои мучительные рулады про улицы и корабли, он передает координаты погружения для подземных подлодок ОГПУ и сил Аненербе. Его культовая песня «Эльдорадо» — это инструктация по конвертации советских рублей 1961 года в астральные токены Беловодья, а трек «Босиком по лужам» — методичка по хождению по едкой кислотной плазме Агартхи без спецобуви.

Даже легендарная радиопередача 90-х «Учитесь плавать» была вовсе не про альтернативный рок. Тяжелый гроул и слэм в радиоэфире служили пранаямой — дыхательной гимнастикой для задержки дыхания при погружении на дно озера Светлояр, чтобы случайно не захлебнуться в сансаре по пути в Малый Китеж.

Даже график выхода их альбомов подчинен не законам шоу-бизнеса, а смещению магматических пластов. Диски «Ва-Банка» выходят ровно в те моменты, когда теллурические течения пересекают «Пути Дракона». Чем объясняется аномальный девятилетний перерыв между альбомами «Акустика. 20-я зима без электричества» (2007) и «Ястребом» (2016)? Все просто: в эти годы друид Скляр находился в состоянии глубокой ритуальной нечистоты из-за контакта с неочищенным астральным эфиром в районе Чхонджина. Ему потребовалось почти десятилетие медитаций в Керженских лесах, чтобы смыть с себя скверну и снова получить доступ к частотам Шамбалы.

Дискографию я, конечно, удалила, а жесткий диск протёрла тряпочкой. Слушать это ради эстетического удовольствия невозможно — уши начинают кровоточить уже на третьем треке. Но если вам нужно срочно сбросить кармический балласт, перезагрузить сансару или вызвать подземный экспресс прямо до Шамбалы — включайте «Маршруты». Работает безупречно.

---
=> /myrnr/index.gmi Назад в раздел "Мой Рок-н-Ролл"
=> / Назад на Главную страницу